Федор Борщев

Кручу гайки. Пишу матом о книгах, саморазвитии и об управлении проектами. Настраиваю ин-хаус разработку в стартапах.

Не торопись называть новый срок

Когда я опаздываю, я волнуюсь. А когда я взволнован, я неверно воспринимаю реальность — переоцениваю свои возможности и называю заниженные сроки. В новые сроки невозможно уложиться, и все повторяется по кругу — доверие разваливается вместе с проектом.

Что глупого можно сделать, когда опаздываешь на встречу? Предупредить об опоздании за пять минут до начала. А еще глупее? Пообещать прийти через 10 минут, а прийти через 15 — опоздаешь дважды.

Но я же

На проекте те же правила: если проебал задачу, не торопись называть новый дедлайн. Тот срок, который вертится на языке — результат целого пучка когнитивных искажений. Если ты ошибся в спокойной обстановке, то почему думаешь, что не ошибаешься сейчас, когда быстрое мышление заполняет разум стыдом и неуверенностью?

Ошибиться со сроком — не страшно. Страшно — ошибиться второй раз: тебе перестанут доверять.

Подумай, из-за чего произошла накладка. Не давай обещаний, пока четко не осознаешь причину, почему проебал срок в первый раз:

Нечетко Четко
Я неверно оценил свои силы Я долго разбирался с новым плагином для Ангуляра
Изменились условия задачи Я не учел, что потребуется переверстывать шапку
Я неверно понял задачу Я не написал «понимание задачи» и не обсудил с менеджером

Подумай, что еще упустил при планировании. Выспись — новый срок назовешь завтра, не страшно. Если менеджер прижал к стенке и требует дату прямо сейчас — умножай срок, который хотел назвать, на три.

Марк Гоулстон — Послушай

Прочитал «Я слышу вас насквозь», Марка Гоулстона — еще одно попсовое пособие по переговорам. Книга дает советы как вести себя со взбешенными людьми и как сдерживать волнение во время таких разговоров.

Марк Гоулстон — Я слышу вас насквозь

Когда человек кричит, им управляет маленькая часть мозга — миндалевидное тело. В такие моменты мы ведем себя не умнее ящерицы. У нас остаются только животные реакции — драться или убегать. Эмоции толкают на неоправданные поступки — принять неверное проектное решение, наговорить гадостей, уволиться с работы.

В книге описано действенное упражнение, которое переключает мозг из состояния паники. Когда вы взбешены, определите и произнесите про себя названия эмоций которые испытываете. Дайте им конкретные имена — «Блять, я же напуган!». Вы легче перехватите контроль у эмоций с именами, чем у безымянного потока неконструктивных мыслей.

Кроме способов самоуспокоения, книга учит проявлять эмпатию — сопереживать и выслушивать (в оригинале книга называется «Послушай»). Автор описывает донельзя конкретные методики («Я хочу понять, что вы чувствуете. Я думаю это отчаяние. Разве не так?»).

Несмотря на попсовость, книгу стоит прочитать всем адептам Кэмпа — она учит травить леску. Вот, кстати, другие прочитанные мной книги, которые детально раскрывают советы Кэмпа.

Совет Книга
Задавать открытые вопросы СПИН-продажи
Приносить пользу Советник, которому доверяют
Травить леску Я слышу вас насквозь

Покупайте в МИФ.

Джек представлял интересы клиентов перед налоговой службой, действуя спокойно, невозмутимо и респектабельно. Он добился в своей работе значительных успехов, но исключительно благодаря своей потрясающей подготовке, а не харизматичности.

Джек, при всех своих талантах, бойцом не выглядел. Поэтому, даже если он говорил людям, что вполне может защитить их интересы перед налоговой службой то, что они слышали и видели в его манерах, выглядело как-то не слишком убедительно.

Джек сразу признался, что вряд ли сможет изменить свои привычки.

– Вам и не нужно этого делать, – ответил я. – Все, что от вас требуется, – разрушить диссонанс между тем, как вы себя видите, и тем, как вас воспринимают ваши потенциальные клиенты.

Я предложил ему в следующий раз, когда он заметит колебания у потенциальных клиентов, сказать: «Да, кстати, если вы надумаете поручить мне защиту ваших интересов перед налоговой службой, вам следует знать, что я не головорез. Я – киллер».

А если они этому удивятся, объяснить: «Многие люди, нанимающие налоговых поверенных, уверены, что налоговая только и мечтает о том, чтобы размазать их по стенке. Они хотят, чтобы поверенный вышел на бой с налоговой и победил. А поскольку я многим кажусь очень спокойным человеком, они считают, что я этого сделать не могу. Но это ошибка. Мое оружие – не голос или кулаки, а тщательная подготовка дела, которая не оставляет налоговикам ни малейшего шанса

Художественные истории

Читая «Ключевые переговоры», наткнулся на интересную мысль. Все оправдания, к которым мы прибегаем, когда недовольны своими поступками укладываются в рамки трех «художественных историй»:

  • «Я — жертва. Это не я виноват». Коллеги невнимательно поставили задачу. Корпоративные стандарты помешали выполнить работу. Не летим семьей в отпуск потому, что мало зарабатываем.
  • «Это он виноват». Злой начальник ставит слишком короткие сроки. Эмоциональный клиент не знает, чего хочет. Жена не умеет экономить.
  • «У меня не было другого выхода». Если бы я не накричал на сына, он не стал бы меня слушать. Если бы я в срок закончил итерацию, то не успел бы сделать ежемесячный отчет. Если бы получил новую должность, то перестал бы видеться с семьей.

Быстрое мышление с радостью принимает такие истории. Мы скорее посчитаем себя жертвой, чем станем будить ленивое медленное мышление, анализировать ситуацию и успокаивать неуместные эмоции.

Когда будете в следующий раз искать оправдания проебанному дедлайну или упущенной возможности, обратите внимание, что рассказываете себе одну из трех историй. А потом отдохните, и поменяйте что-нибудь.

Сьюзан Кейн — Интроверты

Это первая встреченная мной книга подобной тематики, которая не состоит из попыток доказать интровертам, что они — не больные люди. По сравнению с попсой подобного рода, в ней почти нет советов, как стать общительнее.

Сьюзан Кейн рассказывает, чем интроверты отличаются от экстравертов, описывает субкультуры, построенные на этих отличиях (Гарвардская бизнес-школа — экстраверты; китайцы в Кремниевой долине — интроверты), приводит примеры из жизни интровертов (Махатма Ганди и жена Франклина — крутые!).

Отличия интровертов лежат на уровне анатомии. У них больше развито миндалевидное тело — маленькая штука в голове, которая отвечает за эмоции и быстрое мышление. Интроверт сильнее подчинен животной стороне своей личности. Вот почему маньяков в фильмах изображают как замкнутых и нелюдимых людей!

Интроверты острее чувствуют боль и стрессы. Если интроверту капнуть на язык лимонной кислоты, то слюны выделится больше, чем у обычного человека. От одного и того же раздражителя (пробежки, экзамена) интроверт вспотеет сильнее экстраверта.

На публичных выступлениях вопрос из зала вызывает у интровертов ту же реакцию что и громкий шорох — у ночных прохожих. Это тоже объясняется эволюцией — в дикой природе факт того, что за тобой наблюдают, означает только одно: рядом хищник, бей или беги!

Сьюзан Кейн — Интроверты. Как использовать особенности своего характера

Способов стать общительнее — множество, каждый сам выбирает себе подходящий. Я периодически напоминаю себе, что к выступлениям и встречам я готовлю не себя а другого человека. На встрече он лишится привычных инструментов мышления и сразу же забудет, зачем пришел на встречу и что хотел на ней сказать. Чтобы этого избежать, я готовлюсь к важным встречам минимум четыре помидоринки. К звонкам — одну или две.

Интровертам читать обязательно, будет над чем поразмыслить в одиночестве.

Психолог Соломон Аш провел серию экспериментов, предметом которых было групповое давление. Аш собрал студентов-добровольцев в группы и предложил им проверить зрение. Он показал им изображение трех отрезков разной длины и попросил сравнить их: какой отрезок длиннее, какой равен по длине четвертому (эталонному) отрезку, и т. д. Его вопросы были такими простыми, что 95 процентов студентов дали правильные ответы.

Тогда Аш включил в группы своих людей, которые уверенно давали один и тот же неправильный ответ на его вопросы, и доля студентов, дававших правильные ответы, сократилась до 25 процентов. Другими словами, поразительно большое количество участников эксперимента, 75 процентов, дали под влиянием группы неправильный ответ по меньшей мере на один вопрос

Джером Каган выдвинул предположение, что младенцы с возбудимым миндалевидным телом начнут плакать и извиваться при виде незнакомых предметов – и именно эти младенцы станут детьми, которые в большинстве случаев будут вести себя настороженно с незнакомыми людьми. Все произошло так, как и предсказывал Каган. Другими словами, четырехмесячные малыши, которые размахивали ручками и ножками, делали это не потому, что они будущие экстраверты, а потому, что их маленькое тельце сильно реагировало на новые изображения, звуки и запахи (другими словами, они были высокореактивными). Спокойные младенцы молчали не потому, что они будущие интроверты, а потому, что их нервная система слабо реагировала на новизну.

Чем активнее миндалевидное тело ребенка реагирует на раздражители, тем сильнее физическая реакция: повышается частота пульса, расширяются зрачки напрягаются голосовые связки, повышается уровень кортизола (гормона стресса) в слюне – поэтому ребенок и ведет себя более возбужденно, когда на него воздействует новый раздражитель. Подрастая, высокореактивные дети встречаются с чем-то новым в самых разных ситуациях, начиная с посещения парка развлечений и заканчивая первым днем в школе

Не совсем пустой инбокс и почтовое банкротство

Пока я осваивал технику пустого инбокса, завел себе вредную привычку, которую отловил только недавно. Спешу поделиться правилом — не храните задачи в почте.

Книги по тайм-менеджменту говорят, что нужно вести только один список задач. Нельзя одновременно хранить задачи в календаре, напоминалках и на стикерах возле монитора. Это сбивает с толку быстрое мышление — ленивый мозг в процессе работы над плановой задачей натыкается на какие-то неактуальные напоминалки страдает и пытается на них переключиться. А облегчить страдания ленивого мозга может только привычная прокрастинация.

После перехода на пустой инбокс, когда в ящике становится меньше 10 000 писем, почтовый клиент начинает работать как монитор со стикерами:

  1. залезаем в почту, чтобы найти старое письмо от клиента;
  2. видим письмо о подарке коллеге на свадьбу, которое не удалили, чтобы не забыть скинуть 100 рублей;
  3. задумываемся о подарке;
  4. просыпаемся в компании котиков из фейсбука.

В моем случае копились письма-цели: долгие задачи вроде согласования документов или сложных фич на проектах. На удаление этих писем стояла какая-то внутренняя блокировка: как же, ведь это письмо от Самого Главного! Задачи из таких писем я не добавлял в задачник, a хранил во входящих. Мой пустой инбокс никогда не был по-настоящему чистым — всегда оставалось 3–4 письма, которые я привычно игнорировал. Только отвлекался на них несколько раз в день, чтобы вспомнить от кого они и зачем.

Привычка исчезла как только я 2 раза за неделю применил почтовое банкротство — удалил по 40–50 писем не читая, чтобы не размывать фокус. И, представьте себе, небо не упало на землю — все, кому действительно было что-то от меня нужно, не поленились и написали еще раз. Документы не потерялись, цели не сместились дедлайны не проебались. Не произошло вообще ничего!

Почтовый клиент хорошего менеджера

Почтовое банкротство похоже на кровопускание — по неосторожности можно и убиться. Но мне оно помогло победить старую вредную привычку.

Чарльз Дахигг — Сила привычки

Конфета одним своим видом вызывает голод у толстяка. Курильщик закуривает сразу, как вспоминает о сигарете, а азартный игрок получив зарплату идет в казино прямо из бухгалтерии. Сигареты, конфеты и наличные деньги — это знаки которые запускают программу привычных действий. Привычные действия совершают чтобы получить награду: курильщик — порцию легкого удушья, азартный игрок — забытье́, толстяк — дозу быстрых углеводов.

В терминах книги Чарльза Дахигга «Сила привычки» последовательность знакпривычное действиенаграда называется «Петля привычки».

Чарльз Дахигг — Сила привычки

Привычки, как и эмоции — еще один подарок быстрого мышления. Достаточно увидеть знак, и мозг запускает привычную программу действий. Знаком работает все, что угодно — местоположение, эмоциональный фон время суток или контакт с определенным человеком.

Люди с развитой силой воли умеют тормозить быстрое мышление и не подчиняться привычкам. Для других же автор описал методику замещения привычных действий которая используется в том числе и в обществе анонимных алкоголиков.

Почитать о книге можно в списке Людвига, купить — на «Озоне».

Одного только вида сигарет достаточно, чтобы мозг курильщика страстно захотел получить порцию никотина. Если он ее не получит, страстное желание растет и крепнет до тех пор, пока курильщик машинально не потянется за „Мальборо“.

Другой пример — электронная почта. Когда компьютер или смартфон издают звуковой сигнал о получении нового сообщения, мозг начинает предвкушать секундное развлечение — открытие электронного сообщения. Будучи неудовлетворенным, это ожидание приводит к тому, что во время совещания беспокойные генеральные директоры, пряча руки под стол, проверяют почту на своих вибрирующих телефонах, даже если знают, что это всего лишь результаты последнего виртуального футбольного матча. Зато если отключить функцию вибрации — и тем самым удалить знак, — люди смогут работать часами, не думая о проверке своих почтовых ящиков.

Большинство продавцов продуктов питания ставит свои киоски в продуктовых отделах, а „Синнабон“, наоборот, старается расположиться как можно дальше от прилавков с едой. Почему? Потому что руководители хотят, чтобы аромат ватрушек с корицей беспрепятственно распространялся по коридорам и забирался во все углы. К тому моменту, когда покупатель повернет за угол и увидит киоск „Синнабона“, страстное желание уже полностью завладеет его мозгом, и он, не думая ни минуты, потянется за кошельком.

В нашем мозге нет программы автоматически возжелать сладкого угощения при виде коробки с пончиками. Но как только мозг узнает, что в коробке с пончиками лежит вкусный сахар и прочие углеводы, он начинает предвкушать сахарное угощение. Наш мозг подтолкнет нас к коробке с пончиками. И если мы не съедим пончик, то ощутим разочарование.

Дэниел Гоулман — Эмоциональный интеллект

Эмоции достались нам как рудимент от предков, вместе с нерациональным мышлением. Книга с анатомической точностью рассказывает как мы проявляем эмоциии дает подсказки, как с ними бороться.

Дэниел Гоулман — Эмоциональный интеллект

Основная мысль автора — «эмоциональный интеллект» можно развивать так же, каки умственный. То есть возможно научиться проявлять эмоции более экономно и мыслить более рационально.

Бо́льшая часть книги рассказывает, как американским детям преподавали этот навык в школе — эти главы можно пропускать без вреда для понимания книги.

Книга есть в списке Людвига, продается на сайте МИФ.

Представьте себе, что вам четыре года и кто-то делает вам предложение: если вы подождете, пока он сбегает по делу и выполнит данное ему поручение, то он угостит вас двумя зефиринками, а если вы не сможете ждать, то получите только одну, но прямо сейчас. Выбор, сделанный ребенком, явится весьма показательным критерием, который быстро раскроет не только его характер, но и многое скажет о том жизненном пути, который ему предстоит пройти.

Некоторые дети могли подождать эти 15—20 минут до возвращения экспериментатора.Чтобы стойко перенести внутреннюю борьбу, они закрывали глаза, дабы не смотреть на сладости, опирались головой на руки, разговаривали сами с собой, пели и даже пытались заснуть. Эти отважные дошкольники получали награду в виде двух зефиринок. Другие, более импульсивные, хватали одну зефиринку почти всегда через несколько секунд после того как экспериментатор выходил из комнаты якобы выполнять данное ему «поручение».

Трудно поверить, насколько разительными оказались эмоциональные и социальные различия между бывшими дошкольниками, схватившими одну зефиринку, и их сверстниками, отсрочившими удовольствие. Дети, устоявшие перед соблазном в четыре года, повзрослев, стали в социальном отношении более компетентными то есть более успешными в личном плане, уверенными в себе и способными лучше справляться с жизненными передрягами.

Этим детям, видимо, не грозило опуститься, перестать двигаться вперед или вернуться к менее зрелым формам поведения в условиях стресса потерять самообладание и стать дезорганизованными в тяжелых обстоятельствах; они смело принимали вызов, сталкиваясь с проблемами, и всегда решали их, не сдаваясь даже перед лицом серьезных трудностей; они полагались на собственные силы и были уверены в себе, заслуживали доверия и были надежными; они брали инициативу в свои руки и с головой уходили в работу. Даже больше чем еще через десять лет они по-прежнему сохраняли способность отсрочивать удовольствие стремясь к достижению своих целей.

В отличие от них примерно у трети тех, кто хватал зефиринку обнаруживалось меньше таких качеств, и вдобавок они имели более тревожный психологический портрет. В юности они избегали социальных контактов, были упрямы и нерешительны, легко теряли душевное равновесие от разочарований считали себя«плохими» или недостойными, возвращались к менее зрелым формам поведения или становились скованными от стресса, бывали недоверчивыми и обиженными из-за того, что их «обошли», слишком остро реагировали на раздражение, провоцируя споры и драки. И в довершение всего в этом возрасте они по-прежнему не могли отсрочить удовольствие.

Американцы, занимавшиеся плаванием, возлагали большие надежды на Мэтта Бьонди, члена олимпийской команды США в 1988 году. Однако в первом же заплыве на 200 метров вольным стилем Бьонди пришел только третьим, а в следующем — на 100 метров стилем баттерфляй — вторым.

Комментаторы высказывали предположения, что неудачи подорвут веру Бьонди в собственные силы и помешают добиться успеха, однако он сумел оправиться от поражения и завоевал золотые медали в следующих пяти заплывах.

Одним из зрителей, у кого не вызвало удивления «возрождение» Бьонди, был Мартин Селигман, психолог из Университета штата Пенсильвания, который в начале года проводил с ним тест на оптимизм.

В этом эксперименте, во время одного заплыва, специально предназначенного продемонстрировать лучшие качества Бьонди, тренер по плаванию сказал ему, что он показал худшее время, чем было на самом деле. Несмотря на столь пессимистическое сообщение о результатах соревнования, когда Бьонди попросили отдохнуть и попытаться еще раз, его показатели — и так вполне приличные —оказались еще лучше. Другие члены команды, которым, как и Бьонди сообщили о якобы плохих результатах и чьи тестовые оценки характеризовали их как пессимистов, также предприняли вторую попытку, но их время было гораздо хуже,чем в первом заплыве.