Федор Борщев

Кручу гайки. Пишу матом о книгах, саморазвитии и об управлении проектами. Настраиваю ин-хаус разработку в стартапах.

Стенли Милгрем — Подчинение авторитету

В 1963 году Стенли Милгрем поставил психологический эксперимент, показывающий на какие ужасные поступки способен человек под давлением авторитета. Милгрем пытался найти причины, которые заставляли рядовых немцев подчиняться приказам нацистов во время второй мировой войны.

В белой комнате Йельского универститета экспериментатор ставит участникам задачу: подставной «ученик» называет по памяти пары слов, а «учитель» (настоящий испытуемый) в случае ошибки бьет его током. Перед учителем стоит панель с 30 переключателями — от 15 до 450 вольт. Каждая группа переключателей подписана: «Слабый удар», «Интенсивный удар», «Опасно: труднопереносимый удар». Последние два рубильника подписаны просто «ХХХ».

Экспериментатор просит повышать напряжение после каждой ошибки ученика.

Стенли Милгрем — Подчинение авторитету

Чем выше напряжение, тем острее реагирует ученик — кряхтит при 75 вольтах громко жалуется при 120, а после 150 вольт просит остановить эксперимент. После 285 вольт ученик издают пугающие звуки, не отвечает на вопросы и стучит в стену. После 315 вольт звуки из комнаты прекращаются.

Экспериментатор просит трактовать отсутствие ответа как ошибку и дальше увеличивать напряжение.

Если учитель начинает отказываться, экспериментатор 4 раза мягко настаивает — «Пожалуйста, продолжайте», «Эксперимент требует, чтобы вы продолжали» «Абсолютно необходимо, чтобы вы продолжали», «У вас нет выбора, вы должны продолжать». Если после четвертой фразы учитель не возвращается к рубильникам — процесс останавливают.

Перед экспериментом Милгрем попросил коллег-психологов оценить, какая часть участников дойдет до конца эксперимента. По пессимистичным прогнозам до последнего рубильника добрались бы не больше 3% участников. На самом деле доля дошедших до рубильника с подписью ХХХ составила 65%.

Чтобы исключить побочное влияние, эксперимент поставили в 4 странах и 10 вариациях. Исключили авторитет института — провели эксперимент в обшарпанном подвале провинциального города. Исключили гендерные различия, пригласив женщин на роль учителей. Убедились, что испытуемые понимают опасность ударов — попросили учеников жаловаться на сердце.

Количество дошедших до конца испытуемых уменьшалось только если экспериментатор уходил из комнаты и командовал по телефону.

Состояние, в которое эксперимент вводил учителей, Милгрем называет агентским. В этом состоянии человек подчинен древнему животному механизму, который заставляет перекладывать ответственность на старшего. Механизм нужен животным чтобы следовать за вожаком — если волк задумается, верным ли путем бежит стая то стая распадется.

Книга содержит подробные рассказы о поведении особо выдающихся испытуемых — не читайте их, если не хотите пережить приступ мизантропии. Лучше, когда будете в следующий раз ставить задачу на работе, отдайте подчиненным больше ответственности.

Подробнее об эксперименте — см. википедию или документальный ролик с участием самого Милгрема.

Чарльз Дахигг — Сила привычки

Конфета одним своим видом вызывает голод у толстяка. Курильщик закуривает сразу, как вспоминает о сигарете, а азартный игрок получив зарплату идет в казино прямо из бухгалтерии. Сигареты, конфеты и наличные деньги — это знаки которые запускают программу привычных действий. Привычные действия совершают чтобы получить награду: курильщик — порцию легкого удушья, азартный игрок — забытье́, толстяк — дозу быстрых углеводов.

В терминах книги Чарльза Дахигга «Сила привычки» последовательность знакпривычное действиенаграда называется «Петля привычки».

Чарльз Дахигг — Сила привычки

Привычки, как и эмоции — еще один подарок быстрого мышления. Достаточно увидеть знак, и мозг запускает привычную программу действий. Знаком работает все, что угодно — местоположение, эмоциональный фон время суток или контакт с определенным человеком.

Люди с развитой силой воли умеют тормозить быстрое мышление и не подчиняться привычкам. Для других же автор описал методику замещения привычных действий которая используется в том числе и в обществе анонимных алкоголиков.

Почитать о книге можно в списке Людвига, купить — на «Озоне».

Одного только вида сигарет достаточно, чтобы мозг курильщика страстно захотел получить порцию никотина. Если он ее не получит, страстное желание растет и крепнет до тех пор, пока курильщик машинально не потянется за „Мальборо“.

Другой пример — электронная почта. Когда компьютер или смартфон издают звуковой сигнал о получении нового сообщения, мозг начинает предвкушать секундное развлечение — открытие электронного сообщения. Будучи неудовлетворенным, это ожидание приводит к тому, что во время совещания беспокойные генеральные директоры, пряча руки под стол, проверяют почту на своих вибрирующих телефонах, даже если знают, что это всего лишь результаты последнего виртуального футбольного матча. Зато если отключить функцию вибрации — и тем самым удалить знак, — люди смогут работать часами, не думая о проверке своих почтовых ящиков.

Большинство продавцов продуктов питания ставит свои киоски в продуктовых отделах, а „Синнабон“, наоборот, старается расположиться как можно дальше от прилавков с едой. Почему? Потому что руководители хотят, чтобы аромат ватрушек с корицей беспрепятственно распространялся по коридорам и забирался во все углы. К тому моменту, когда покупатель повернет за угол и увидит киоск „Синнабона“, страстное желание уже полностью завладеет его мозгом, и он, не думая ни минуты, потянется за кошельком.

В нашем мозге нет программы автоматически возжелать сладкого угощения при виде коробки с пончиками. Но как только мозг узнает, что в коробке с пончиками лежит вкусный сахар и прочие углеводы, он начинает предвкушать сахарное угощение. Наш мозг подтолкнет нас к коробке с пончиками. И если мы не съедим пончик, то ощутим разочарование.

Дэниел Гоулман — Эмоциональный интеллект

Эмоции достались нам как рудимент от предков, вместе с нерациональным мышлением. Книга с анатомической точностью рассказывает как мы проявляем эмоциии дает подсказки, как с ними бороться.

Дэниел Гоулман — Эмоциональный интеллект

Основная мысль автора — «эмоциональный интеллект» можно развивать так же, каки умственный. То есть возможно научиться проявлять эмоции более экономно и мыслить более рационально.

Бо́льшая часть книги рассказывает, как американским детям преподавали этот навык в школе — эти главы можно пропускать без вреда для понимания книги.

Книга есть в списке Людвига, продается на сайте МИФ.

Представьте себе, что вам четыре года и кто-то делает вам предложение: если вы подождете, пока он сбегает по делу и выполнит данное ему поручение, то он угостит вас двумя зефиринками, а если вы не сможете ждать, то получите только одну, но прямо сейчас. Выбор, сделанный ребенком, явится весьма показательным критерием, который быстро раскроет не только его характер, но и многое скажет о том жизненном пути, который ему предстоит пройти.

Некоторые дети могли подождать эти 15—20 минут до возвращения экспериментатора.Чтобы стойко перенести внутреннюю борьбу, они закрывали глаза, дабы не смотреть на сладости, опирались головой на руки, разговаривали сами с собой, пели и даже пытались заснуть. Эти отважные дошкольники получали награду в виде двух зефиринок. Другие, более импульсивные, хватали одну зефиринку почти всегда через несколько секунд после того как экспериментатор выходил из комнаты якобы выполнять данное ему «поручение».

Трудно поверить, насколько разительными оказались эмоциональные и социальные различия между бывшими дошкольниками, схватившими одну зефиринку, и их сверстниками, отсрочившими удовольствие. Дети, устоявшие перед соблазном в четыре года, повзрослев, стали в социальном отношении более компетентными то есть более успешными в личном плане, уверенными в себе и способными лучше справляться с жизненными передрягами.

Этим детям, видимо, не грозило опуститься, перестать двигаться вперед или вернуться к менее зрелым формам поведения в условиях стресса потерять самообладание и стать дезорганизованными в тяжелых обстоятельствах; они смело принимали вызов, сталкиваясь с проблемами, и всегда решали их, не сдаваясь даже перед лицом серьезных трудностей; они полагались на собственные силы и были уверены в себе, заслуживали доверия и были надежными; они брали инициативу в свои руки и с головой уходили в работу. Даже больше чем еще через десять лет они по-прежнему сохраняли способность отсрочивать удовольствие стремясь к достижению своих целей.

В отличие от них примерно у трети тех, кто хватал зефиринку обнаруживалось меньше таких качеств, и вдобавок они имели более тревожный психологический портрет. В юности они избегали социальных контактов, были упрямы и нерешительны, легко теряли душевное равновесие от разочарований считали себя«плохими» или недостойными, возвращались к менее зрелым формам поведения или становились скованными от стресса, бывали недоверчивыми и обиженными из-за того, что их «обошли», слишком остро реагировали на раздражение, провоцируя споры и драки. И в довершение всего в этом возрасте они по-прежнему не могли отсрочить удовольствие.

Американцы, занимавшиеся плаванием, возлагали большие надежды на Мэтта Бьонди, члена олимпийской команды США в 1988 году. Однако в первом же заплыве на 200 метров вольным стилем Бьонди пришел только третьим, а в следующем — на 100 метров стилем баттерфляй — вторым.

Комментаторы высказывали предположения, что неудачи подорвут веру Бьонди в собственные силы и помешают добиться успеха, однако он сумел оправиться от поражения и завоевал золотые медали в следующих пяти заплывах.

Одним из зрителей, у кого не вызвало удивления «возрождение» Бьонди, был Мартин Селигман, психолог из Университета штата Пенсильвания, который в начале года проводил с ним тест на оптимизм.

В этом эксперименте, во время одного заплыва, специально предназначенного продемонстрировать лучшие качества Бьонди, тренер по плаванию сказал ему, что он показал худшее время, чем было на самом деле. Несмотря на столь пессимистическое сообщение о результатах соревнования, когда Бьонди попросили отдохнуть и попытаться еще раз, его показатели — и так вполне приличные —оказались еще лучше. Другие члены команды, которым, как и Бьонди сообщили о якобы плохих результатах и чьи тестовые оценки характеризовали их как пессимистов, также предприняли вторую попытку, но их время было гораздо хуже,чем в первом заплыве.